​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Проф-дайджест с 4 по 11 июня 2012 г.

15.06.2012

Обзор центральных и интернет СМИ по значимым событиям, конфликтам и другим материалам по профсоюзной и медицинской тематике с 4.06.2012 г. по 11.06.2012 г.

Составители не несут ответственность за точность сведений, изложенных в публикациях; Размещение материалов подборки на своих информационных ресурсах с обязательной ссылкой на издание и автора подготовившего материал.

 

Реализация областной программы модернизации здравоохранения завершится через полгода (Тверская область)

Если потребуется, все главные врачи медицинских учреждений области будут по очереди приглашены на разговор к главе региона. Такую позицию губернатор Андрей Шевелев обозначил на очередной встрече с профильной рабочей группой. Контроль над ходом реализации программы модернизации здравоохранения должен быть жестче.
Реализация программы модернизации здравоохранения завершается через полгода. Но чтобы кардинальные улучшения почувствовали и пациенты и медицинские работники, работу по некоторым направлениям необходимо усилить.

Андрей Шевелев, губернатор Тверской области, сказал: «Хотелось бы, чтобы у нас было четкое понимание, что наша основная задача рабочей группы – в оперативном режиме контролировать реализацию программы модернизации. И уже общая задача – обеспечить ее выполнение в полном объеме и в срок».

Основные акценты: провести капитальный ремонт, закупить новое оборудование. Продолжается реализация программы «Электронное правительство Тверской области». Сейчас специалисты обследуют инфраструктуру больниц и поликлиник.

Евгений Беляев, заместитель министра здравоохранения Тверской области, отметил: «Я думаю, что в июле мы сможем закончить эти работы и передать наши документы в госзаказ. Таким образом, у нас будут сформированы технические задания и вообще заявка на закупку техники и прокладку сетей».

Модернизация системы здравоохранения в муниципалитетах идет по-разному. В Бежецке создание первичного сосудистого центра затягивается. Проблема – в проектно-сметной документации, которую разрабатывала фирма из Уфы.

Юрий Ашевский, главный врач Бежецкой Центральной районной больницы, говорит: «4 месяца эту смету переделывали, на сегодняшний день эту смету отдали, смета отдана в облстройзаказчик на согласование».

В Вышневолоцкой ЦРБ ремонт в родильном отделении и кардиологии практически завершен. Строители переделывают фасад. Отдельное внимание на встрече было уделено Городской клинической больнице скорой медицинской помощи. Здесь были вопросы по внедрению новых медицинских стандартов. По словам главврача, до конца года они будут выполнены.

ссылка на материал

 

Лариса Попович: «У людей больше надежды на авось, чем на государство»

Российскую систему здравоохранения вновь ожидают системные перемены. Как отметила на своем первом пресс-брифинге новый министр здравоохранения Вероника Скворцова, очень многое в медицине зависит от «выстраивания финансово-экономической модели». О финансировании отечественного здравоохранения, о векторе его развития, о возникающих проблемах и лекарственном страховании корреспондент РИА АМИ беседует с директором Института экономики и здравоохранения Высшей школы экономики кандидат биологических наук Ларисой Попович.

Лариса Дмитриевна! В связи с переносом центра тяжести финансирования здравоохранения из федерального бюджета на региональные есть опасение, что может серьезно ухудшиться ситуация с доступом населения к дорогостоящей высокотехнологичной медицинской помощи. Насколько они обоснованы?

Когда мы говорим о высокотехнологичной помощи, надо понимать, что необходимость в ней в определенном смысле является следствием неправильно выстроенных приоритетов в системе здравоохранения. Весь мир давным-давно понял, что здравоохранение – это черная дыра, в которую уйдут любые деньги. Поэтому чтобы сэкономить, необходимо переходить от концепции лечения болезни, на что испокон веку была направлена вся медицина, к концепции поддержания здоровья. Это и профилактика болезней, и лечение на самой ранней стадии, и пропаганда здорового образа жизни, и информирование людей обо всем, что касается данной проблемы, это и создание условий для поддержания здоровья. При таком подходе удается более дешевым образом лечить население. Высокотехнологичная помощь – это когда все упущено на уровне начала заболевания, когда болезнь расцвела пышным цветом, когда уже поздно лечить таблеткой, и нужны огромные деньги, чтобы расхлебывать недостатки первичной помощи. Что касается ее доступности, то чем хуже будет состояние здоровья населения, тем менее доступной она будет, поскольку сумма денег, выделенных на здравоохранение, ограничена. Можно сколько угодно строить высокотехнологичных центров, их все равно не будет хватать, потому что чем меньше мы обращаем внимания на поддержание здоровья, тем больше средств требуется на высокотехнологичную помощь. И что касается государственных приоритетов в области здравоохранения, то, конечно же, акцент должен быть перемещен, и кардинально перемещен. Пока это не сделано.

Однако это задекларировано авторами нового законодательства. О смещении приоритетов в сторону профилактики говорится со всех высоких трибун…

Что касается деклараций. Действительно, много говорится о том, как важен здоровый образ жизни, как важны программы профилактики. Проблема-то в том, что такие крупномасштабные программы, как создание центров здоровья, всеобщая диспансеризация, не нашли отклика в сердцах людей. Население не верит, и, прямо скажем, небезосновательно не верит, что это делается для него, а не для галочки, и оно не изменило своего внутреннего отношения к этим вещам. Диспансеризация осуществляется формально, на это тратятся огромные средства, а в лучшем случае обнаруживается 5-7 процентов от реального количества заболеваний, остальные деньги выбрасываются на ветер. Центры здоровья – это вообще большая профанация.

Если диспансеризация у нас в стране малоэффективна, то что, по-вашему, нужно сделать, чтобы исправить ситуацию?

Стоит обратить внимание на проверенный временем опыт западных стран. Там каждый гражданин знает, что он должен время от времени проходить полное обследование. Если пациент вовремя не пришел на профилактический осмотр к стоматологу, не сделал санацию, с него снимаются все льготы на оплату лечения. То есть за нерадивое отношение к своему здоровью наказывают карманом. У женщин есть график посещения гинеколога. Не пришла вовремя – лишается права на какие-то бесплатные процедуры. Люди заинтересованы в том, чтобы следить за своим здоровьем. Невозможно насильно оздоровить население, если оно не ценит свое здоровье.

Есть еще один очень серьезный момент – это, собственно, последствия диспансеризации. Ну, приходит человек на обследование, у него обнаруживается серьезное заболевание. Что ему с этим делать? Жить, зная о своем страшном диагнозе и понимая, что купить эффективные лекарства он не может, даже если ему их пропишут. Если это онкология, то пройдет 3-4 месяца, прежде чем пациента поставят на учет, и он получит право на скидки. А к этому времени лекарств попросту может не оказаться в наличии, потому что цикл планирования этих закупок очень долгий, а на этого человека не рассчитывали. И человек, «поймав» в ходе диспансеризации онкологию в начальной стадии, вынужден платить из своего кармана, продавать все свое имущество, превращаясь в нищего. Поэтому многие рассуждают так: и зачем мне вообще знать о болезни? Стукнет и стукнет, а может еще пронесет. На авось у наших людей больше надежды, чем на государство.

Вы считаете, что заставить людей следить за своим здоровьем можно с помощью финансовых рычагов?

На мой взгляд, необходимо рационально, очень технологически отработать схему дальнейшей помощи этому пациенту. И, прежде всего, здесь должна идти речь о системе лекарственного страхования. Строго говоря, эта система должна быть обязательной частью любого лечения. Нас почему-то не смущает, что в конституции речь идет о бесплатной медицинской помощи, а важнейшая составная часть этой помощи – лекарства – не является бесплатной. Что такое медицинская помощь в поликлинике? Совет купить лекарство и его принимать. Во всем мире все большее число стран, в том числе и бедных, включают лекарства в обязательный пакет государственной помощи. Потому что по-другому не вылечить. Выявили заболевание – как можно раньше дали эффективное лекарство. У нас же, пока болезнь не разовьется до серьезной стадии, пока пациент не попадет с ней в больницу, он бесплатное лекарство не получит.

Конечно, внедрение лекарственного страхования – это просто императивно необходимая вещь, которая никак не решается ни одним из принятых законов. И даже близко не рассматривается, хотя об этом много говорится.

Но ведь еще в 2008 году Федеральным Фондом ОМС была разработана соответствующая концепция, о необходимости внедрения лекарственного страхования заявлял Владимир Путин. Почему эта концепция так и не была реализована?

Концепция, о которой вы говорите, была примитивной и далеко не оптимальной, однако в то время мы ее усиленно пропагандировали просто потому, что надо было сдвинуть проблему с мертвой точки. На самом деле впервые модель лекарственного страхования в нашей стране была разработана и даже внедрена еще раньше – в 1996 году в Москве, усилиями тогдашней главы департамента фармации Елены Алексеевны Тельновой и двумя страховыми компаниями: МАКС и Росно. Эта модель обслуживала  Постановление Правительства № 890 от 1994 года «О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения», согласно которому некоторые категории населения, а также пациенты с некоторыми заболеваниями имели право на получение бесплатных или со скидками лекарств за счет средств  региональных бюджетов. По стране эта льгота работала плохо. Более того, она существует и сегодня, хотя о ней мало кто знает, и также плохо работает. В Москве же к этой возможности отнеслись серьезно, была разработана страховая модель обеспечения населения лекарствами за счет бюджетных средств, которая, правда, просуществовала недолго.

Почему в итоге от системы лекарственного страхования в Москве пришлось отказаться?

Из-за бюджетных проблем и большой инфляции пришлось поставить на ней крест, хотя за период действия она показала очень большую эффективность. Тогда благодаря этой системе лекарственного страхования удалось расширить перечень групп населения, которым бесплатно предоставлялись лекарства, более того, у самих пациентов была возможность выбирать необходимые лекарства, получая их непосредственно в поликлинике.

Но несмотря на то, что данная модель показала высокую эффективность, мы тогда поняли (а я тоже принимала участие в этой работе), что она организационно достаточно сложна, и потребовалась бы большая политическая воля, чтобы внедрить ее по всей стране. Кроме того, мы поняли, что вообще-то возмещение должно быть дифференцировано: какие-то  лекарства полностью бесплатны, какие-то частично. Причем размер льготной части может варьироваться в зависимости от того, какое это лекарство, какое заболевание, какая стадия.

Не слишком ли это сложно?

Нет, это не сложно, это элементы системы управления. В здравоохранении простых решений не бывает. Когда ФФОМС предложил в своей модели предоставить всем в рамках системы страхования 50 процентную скидку – мы сразу сказали, что это лишь видимость простого решения, это большая иллюзия. Такая схема создает значительно больше злоупотреблений, чем тонкая настройка. Нужно управлять выпиской рецептов, нужно заниматься с врачами, это довольно серьезная страховая схема, которая, кстати, реализуется в разных странах и очень хорошо себя зарекомендовала. Просто давать половинную скидку без оценки обоснованности – это навести хаос в системе. Вот почему, формально поддержав в 2008 году модель, разработанную фондом, мы подготовили большой список замечаний.

В ответ ФФОМС выдал нам, Высшей школе экономике, задание детально прописать различные сценарные варианты системы лекарственного страхования, которая пошла бы в России. Мы подготовили технологически большой документ, (он принадлежит фонду, как заказчику, оплатившему работу), в котором прописали различные модели: четыре в рамках системы ОМС и две, которые можно реализовать автономно. Кроме того, поскольку мы не знали, в какую сторону пойдет реформа здравоохранения, то разработали четыре способа расчета стоимости этих моделей. Мы предусмотрели возможность применения модели в отношении определенных заболеваний или определенных лекарств, определенных категорий населения или определенных стандартов лечения – то есть она могла быть настроена практически на любую ситуацию.

Во сколько обошлось бы бюджету внедрение системы лекарственного страхования в России?

Стоимость самой простой модели для внедрения в рамках системы ОМС, как дополнение к программе государственных гарантий, составила бы около 200 миллиардов рублей в год. Конечно, возникал вопрос: где взять эти деньги. Но мы доказали: цена внутренней неэффективности самой системы ОМС значительно превышает эту сумму. Речь идет о неоптимальности использования ресурсов, в том числе и из-за недоступности лекарств в амбулаторном звене, в результате которого тратятся огромные средства в стационаре, о некачественном лечении, что также приводит к большим потерям. Внедрение лекарственного страхования, включение его в систему ОМС, во-первых, повышает эффективность самой системы, во-вторых, повышает эффективность системы здравоохранения в целом. Кстати, в качестве дополнительных источников финансирования могут быть привлечены средства за счет повышения акцизов на табак, специального налогообложения вредной пищи и прочей продукции, подрывающей здоровье. Это тоже опыт западных стран. К тому же не стоит забывать, что как только вводится система лекарственного страхования, резко меняется ценовое регулирование на рынке лекарств. Когда у поставщика есть твердая гарантия, что лекарство купят, он перестает закладывать в его цену дополнительные риски. Как следствие, цены снижаются. И в результате целого комплекса подобных мероприятий цена лекарственного страхования становится еще более скромной. По сути, уже в 2010 году, когда наш документ был разработан и тщательно изучен, в том числе и Минздравом, ничего не мешало внедрять в нашей стране систему лекарственного страхования.

Что же тогда стало ступором?

Отсутствие политической воли и, как я полагаю,  нежелание Минздрава затевать еще одну сложную реформу. В любом случае внедрение системы лекарственного страхования – это довольно сложно технологически. Для этого нужно поменять систему рецептурного отпуска, нормативные документы, обучить врачей, создать программу, выбрать реальные лекарства, запустить эту систему, обеспечить всех врачей компьютерами – это большая работа. Когда в 1996 году аналогичная система внедрялась в Москве, то две страховые компании взяли на себя первые заботы по созданию инфраструктуры. Постепенно они покрыли эти затраты и стали получать прибыль, но первоначальные вложения были довольно велики.

И сейчас организацию процесса кто-то должен взять на себя: и затраты, и хлопоты. Минздрав этого делать не хочет. Мы говорили и с фармпроизводителями, которым это должно быть интересно, и со страховщиками. Проблема в том, что у страховщиков сейчас вполне хватает других прибыльных программ, они самодостаточны, и им не интересен этот рынок, а фармпроизводители по ряду причин тоже оказались к этому не готовы. Пока нет движущей силы и политической воли, все так и будет теплиться. Мы очень рассчитывали, что в предвыборный период кто-то из политических партий возьмет на себя это обещание, но обошлись без этого.

Накануне выборов в Государственную Думу доктор Рошаль в своем наказе Народному фронту, говорил, в том числе, и о лекарственном возмещении…

Разговоры об этом продолжаются уже не первый год, только вот реальных шагов, увы, нет. Реальные шаги начинаются с того, что вносятся коррективы в некоторые нормативные документы, либо дается поручение их изменить. Пока мы о таких поручениях не слышали.

Беседу вела Богдана Лагутина

ссылка на материал