​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Вероника Скворцова: "Базовый оклад должен занимать существенную долю суммарной заработной платы"

12.09.2013

Интервью Министра здравоохранения Российской Федерации Вероники Игоревны Скворцовой российскому агентству медико-социальной информации "АМИ".

 

Какие меры предпринимаются Министерством здравоохранения России по борьбе с чрезвычайной ситуацией на Дальнем Востоке, где продолжается наводнение?

Ситуация полностью под контролем, на сегодняшний день оценивается как стабильная. Достаточно сказать, что уровень инфекционной заболеваемости не превышает контрольных уровней, и он даже ниже, чем было в прошлом году в аналогичный период времени. Безусловно, функции медицинской службы в разных регионах разные. В тех регионах, где активно сходит вода, наша задача – организовать санитарно-эпидемиологическую обработку, допустить население на территории и в дома, где обработка проведена. Для этого и Амурская область, и Еврейская автономная область полностью обеспечены необходимым количеством дезинфектанта.

Кроме того, в связи с тем, что до сих пор население остается в пунктах временного размещения, а погода меняется – наступают холода, очень важно обеспечить профилактику и вирусных заболеваний, и респираторных, и гриппа в том числе, сезонных вспышек которых можно ожидать в ближайшее время. Поэтому, во-первых, мы обеспечили эти регионы большим количеством противовирусных препаратов с учетом повышенной потребности, начинаем вакцинацию против гриппа, для того, чтобы уменьшить риски, прежде всего, для детей и для населения пожилого возраста, ослабленных людей с хроническими заболеваниями.

Что касается Хабаровского края, особенно региона Комсомольска-на-Амуре и Николаевска-на-Амуре, – основные риски сейчас сопряжены с ростом уровня воды, поэтому мы отрабатываем медицинские мероприятия таким образом, как 1,5-2 недели назад отрабатывали в Амурской области и в Еврейской автономной области. Развернуто 4 мобильных госпиталя, 3 из которых — федерального медико-биологического агентства. Один из них расположен в Еврейской автономной области в селе Бабстово, 3 госпиталя – по течению Амура в трех точках Хабаровского края: в селе Некрасовка Хабаровского района, в селе Троицкое – это средняя часть Хабаровского края, Нанайский район, и в Ульчском районе в селе Богородское – это уже ближе к Комсомольску-на-Амуре. Сейчас осмотрены более 5500 человек, из них 1500 детей, 3000 с лишним человек госпитализированы, но, как правило, по причине стрессовых реакций, обострений хронических заболеваний, и незначительных травм. Работа идет полным ходом.

Понимая, что многие люди остались в своих домах и по разным причинам не хотят их покидать, нам пришлось организовать подворовые обходы. Фактически это даже не обходы, а объезды — на лодке по воде. В общей сложности более 150000 человек осмотрены во время подворовых обходов, они получили прививки прямо в лодках, на месте. Это важно с учетом того, что есть затруднения в передаче им воды, пищи. Службы МЧС обеспечивают этих людей, но, тем не менее, они в большей зоне риска, чем те, кто находится на как бы «большой земле» на территории специальных развернутых пунктов.

Расскажите, пожалуйста, о деятельности Общественного совета при Министерстве здравоохранения Российской Федерации. Как планируете формировать его состав?

Отмечу, что для нас это реальное живое дело. Мы не хотим каких-либо формальных советов и комитетов при Министерстве. Дело в том, что наша отрасль – самая чувствительная для любой страны, она касается каждого человека с момента рождения до момента смерти, и ясно, что во многом отношение населения к собственному государству, к политической власти, оценка уровня своей жизни определяется именно оценкой состояния здравоохранения. Нам бы очень хотелось вместе с населением работать над решением тех или иных задач.

Мы создаем Общественный совет, причем отдали полностью эту работу Общественной палате Российской Федерации и Экспертному совету Правительства РФ. Эти две структуры создают рабочую группу и рассматривают каждого, кто хочет войти в Общественный совет при Минздраве. Главное, чтобы это был дееспособный совершеннолетний гражданин Российской Федерации. Это не обязательно должен быть профессионал, потому что мы хотим услышать и пациентов, и медиков-профессионалов, и просто людей с активной жизненной позицией. Мы надеемся, что это будет примерно 31 человек – нечетное количество удобнее для принятия решений. А также хочется, чтобы люди, которые будут отражать не только собственное мнение, но и мнение определенного сектора социального, стоящего за ними, и люди, которые позитивно настроены и действительно хотят внести вклад в развитие российского здравоохранения, — они все будут иметь такую возможность.

Мы их допустим к обсуждению любых решений, которые принимаются Минздравом, к рассмотрению нормативных актов и документов, которые готовятся ведомством, и мы надеемся, что Совет поможет осуществить общественный контроль за деятельностью и Министерства здравоохранения, и подведомственных служб, и в целом системы здравоохранения в стране. То есть мы не боимся этого, мы – абсолютно открытое пространство, мы не хотим искажения правды, мы работаем на результат. Для того чтобы результат был позитивным, нам необходимо понимать, что на самом деле происходит. Вот наша позиция.

Связано ли назначение на должность Айрата Фаррахова с успехами в здравоохранении Татарстана?

Безусловно. Айрат Закиевич Фаррахов – Министр здравоохранения Татарстана, пока до сегодняшнего момента действующий. Работает он почти 7 лет в этой должности, и все эти годы мы активно сотрудничали. Опытный сотрудник, заслуженный врач, кандидат медицинских наук, доцент, который преподает в Медицинском Университете, и, кроме того, эффективный региональный министр. Первый раз я предложила Айрату Закиевичу работать моим заместителем год назад, но в связи с необходимостью проведения Универсиады в Казани мы договорились с ним, что эту часть он отработает на месте, хотя мы все время работали в тесном контакте. А сейчас Универсиада проведена, причем на очень высоком уровне, я повторила еще раз свое приглашение, и очень рада, что такое решение было принято. Надеюсь, что это дополнительно укрепит всю команду Министерства.

Прокомментируйте, пожалуйста, проблему дефицита кадров и ухода врачей из отрасли.

Это самый важный и сложный вопрос. С одной стороны, радует, что за последние 2 года конкурс в медицинские ВУЗы вырос, и они устойчиво занимают первое место по итоговому баллу ЕГЭ. Самые сильные ребята, отличники, серьезные, хорошо организованные хотят идти в медицину. Уровень поступающих сейчас, после того спада временного, который был в 90-е годы, до середины 2000-х годов, резко вырос, идут сильные абитуриенты. Безусловно, у нас отсутствует обязательное распределение, которое бы отрасль выручило, потому что отрасль так устроена, что начинать надо работу «снизу». Не случайно раньше выпускники проходили через работу участковыми врачами, 2-3 года уходило на то, чтобы понять и почувствовать профессию, научиться общаться с больными, понимать широкую патологию и разбираться с каждым больным как с единым организмом. Ведь организм болеет весь, даже если кажется, что это какая-то одна система вышла из строя. Такая работа была очень полезна, и только после этого шли на специализацию.

Система оказалась разрушена за прошедшие 20 лет, модным стало сразу идти в элитарную клинику работать – или в бюджетную, или в платную. Мы хотим вернуть все на круги своя. Для этого придется принять некоторые решительные шаги, не выходя за рамки государственных основ, которые существуют на сегодняшний день. Мы ввели так называемый целевой контрактный прием, по которому идет 40% бюджетных мест. Фактически мы даем некую внеконкурсную поддержку и помощь тем ребятам, которые немножко не дотягивают до возможности честной победы в честном конкурсе, но которые готовы за это — при наличии дополнительных мер социальной поддержки — отработать на подготовленном для них рабочем месте в течение 2-3 лет.

Для этого сейчас с каждым из 83 регионов мы четко определяем те «горящие» вакансии, которые должны быть заполнены в первую очередь. Это амбулаторные точки, участковые больницы, центральные районные больницы, то звено, которое больше всего пострадало, в котором наблюдается максимальный дефицит врачей. Фактически мы стараемся выбирать талантливых ребят из сельских школ или из небольших городков, которым помогаем бесплатно поступить в институт. Более того, мы с федеральными ВУЗами для них организовываем дополнительную подготовку в течение первого курса обучения в институте, чтобы они могли достичь уровня городских и столичных детей и сравняться с ними.

А потом мы делаем так, чтобы с помощью дополнительных стипендий упростить жизнь этих ребят, организовать летние практики на подготовленном рабочем месте, обеспечить их социально после окончания ВУЗа. Здесь предусмотрено и предоставление жилья, некоторые регионы покупают сразу автомобиль, для того, чтобы быть мобильным и объезжать свою территорию. Здесь много возможностей, чтобы помочь встать молодым специалистам «на ноги», приобрести новый социальный статус, окрепнуть. Кроме того, мы подготовили в этом году электронное рабочее место врача в первичном звене. Это место связано с национальной электронной библиотекой, со справочными базами, с электронной системой помощи в принятии решений. Система разработана вместе с широким медицинским экспертным кругом, включая Национальную Медицинскую палату, медицинские профсоюзы, а так же более 60-ти медицинских профильных ассоциаций. Подготовлены дистанционные программы непрерывного медицинского образования, которые мы тоже будем внедрять через электронные рабочие места, что позволит специалистам чувствовать себя все время в «паутине», в связи с нашими выдающимися учеными-медиками, действительно постоянно повышать свою квалификацию. Все это вместе, я так думаю, позволит нам потихоньку эту проблему решить. Хотя это не просто, я все же еще раз хочу на этом остановиться.

Расскажите, пожалуйста, о непрерывном образовании.

Сейчас в соответствии с законом «Об основах охраны здоровья граждан» каждый врач минимум раз в 5 лет должен подтверждать свою квалификацию. Либо подтверждать, либо повышать. Мы же хотим, чтобы процесс образования шел в постоянном режиме, наряду с этими дискретными подтверждениями, чтобы мы постоянно следили онлайн за специально созданными комитетами профильными, за работой каждого конкретного врача. Я хотела обратить внимание, что мы оставляем бесплатной первую ординатуру – каждый врач имеет право на бесплатное дополнительное образование для получения узкой специальности. Причем если раньше ординатура была 2 года, то теперь будет от 2 до 5 лет в зависимости от профиля.

Скажем, чтобы стать сердечно-сосудистым хирургом или нейро-хирургом базового уровня, надо учиться 5 лет. Это не значит, что специалист будет допущен сразу ко всем манипуляциям, будет ограниченный перечень, который он может выполнять после пятигодичной ординатуры. Но этот перечень, допустим, составляет всего 30-40% от максимального перечня по этой специальности, и есть возможность уже на рабочем месте после этого расширять круг допусков специалиста к тем или иным манипуляциям. Эта процедура построения индивидуального листа допусков к тем или иным конкретным видам медицинской деятельности носит название «аккредитация», и с 2016 года по закону она будет обязательным компонентом нашей жизни. Мы вводим впервые за всю историю нашей страны аккредитацию каждого медицинского работника, но, прежде всего, врачей.

Планируется ли реформа в оплате труда медиков?

Здравоохранение – это одна из отраслей народного хозяйства. Распределение заработной платы, как для любой другой отрасли, регулируется трудовым законодательством. Основные положения прописаны в Трудовом Кодексе — каким образом зарплата доводится до каждого работающего. В нашей отрасли 40% заработной платы медицинского работника – это основной оклад, 20% — компенсационные выплаты, 40% — стимулирующие выплаты. Созрело коллективное ощущение у всех медицинских работников и экспертов, что ситуация должна быть изменена, потому что с введением стандартов медицинской помощи мы сейчас подходим к созданию полунациональных клинических протоколов, которые задают жесткую планку, ниже которой нельзя опускаться. Можно креативить выше, но сделай сначала то, что ты обязан сделать.

Вот при такой ситуации базовый оклад должен занимать существенную долю суммарной заработной платы. Это позволит уменьшить ту вариативность, которая сейчас существует в отрасли. У врачей одного и того же профиля, проживающих в одном регионе и работающих в соседних больницах, иногда в 10 раз заработная плата отличается. Этого не должно быть, потому что это всегда субъективизм. Нет объективных критериев, которые объясняют такие различия. И второй момент – необходимость пересмотра норм труда для медицинских работников. Последний раз они пересматривались в 1981 году, прошло уже 30 лет, изменилось многое в обществе, в государстве, а это осталось по-прежнему. Не может врач-терапевт в первичном звене 12 минут смотреть пациента, который первый раз к нему приходит, потому что собрать анамнез – это занимает время. Нельзя врача, который учился 7 лет, для того чтобы выполнять эту функцию, приравнивать просто к оператору, который выписывает рецепты, заполняет бланки и т.д. Это приводит к серьезным психологическим потерям для врача, невозможности реализовать то, ради чего он пришел в профессию, раннему разочарованию и уходу из отрасли.

От 8 до 10% людей за последние годы покидают отрасль ежегодно, из них только 2-2,5% — по пенсионному возрасту. Остальные — из-за разочарования, желания заниматься чем-то более стоящим в жизни. Хотя ничего более стоящего, чем медицина, на мой взгляд, нет. Поэтому наша задача – создать такие условия, чтобы врач мог действительно реализовать то, ради чего он готовился и проявить свои лучшие профессиональные навыки.

Что касается средней заработной платы, она существенно повысилась. По данным Росстата за I полугодие 2013 года мы уже опередили индикаторы, которые ставили для себя на декабрь, на конец года. Мы сейчас вышли на средний уровень почти 39 000 рублей заработной платы для врачей и более 22 000 рублей – для медицинских работников среднего звена. Это существенный рывок по сравнению с тем, что было еще год назад. Но эти нюансы, о которых мы сейчас говорили: не отрегулированный уровень вариабельности и фактически определение «кому сколько» на уровне локального медицинского учреждения, на уровне отчасти тарифных комиссий субъектов, когда потоки могут быть разными заработной платы между разными лечебными учреждениями. Получается, что есть уровень распределения на уровне субъекта Российской Федерации, а потом есть еще уровень распределения на уровне каждого учреждения.

Чтобы это регламентировать, создать единые понятные критерии, нужно некоторое время. Мы в марте создали межведомственную комиссию по трудовому нормированию. В нее вошли представители Министерства труда и профсоюзов, экспертных сообществ. В настоящее время заканчивается работа над методикой современного трудового нормирования, планируем с октября инициировать «пилотный» проект, который пройдет в нескольких регионах страны для отработки новых подходов. Если «пилот» будет успешным, это позволит нам со следующего года внедрять систему по всей стране.

Прокомментируйте, пожалуйста, новый порядок оказания медпомощи, который вступит в силу с 1 января 2014 года.

Нет задачи каким-то образом разгрузить скорую помощь. Речь идет о том, чтобы всеми доступными путями экстренная помощь оказывалась быстро и своевременно. Это самое важное. Экстренная помощь – это помощь, которая оказывается по жизненным показаниям. Это предназначение службы сокрой помощи. Но, если человека взяли в машину, проезжавшую мимо, а он истекает кровью, находится без сознания, или если вообще на улице это произошло рядом с больницей, то должна быть возможность прямого обращения, безусловно.

Во многих странах мира существуют скоропомощные больницы — больницы экстренного приема, где развернуто специальное приемное отделение, в котором больной не лежит, ожидая очереди 2-3 часа, а когда фактически сразу команда медиков начинает с ним работать, это называется «принцип лепестка». Рядом с больным каждый специалист знает свое место, работает электрокардиографист, лаборант, параллельно — реаниматолог, который, если нужно, освобождает верхние дыхательные пути и проводит массаж сердца, и т.д., и т.д. Это круг специалистов, которые одновременно занимаются больным, друг другу при этом не мешая. Так вот, задача таких отделений заключается в том, чтобы начинать «с порога» заниматься больным, кроме того, иметь диагностические портативные приборы, которые позволяют быстро получить необходимые результаты — лабораторные экспресс-тесты, переносные кардиограф, электроэнцефаллографы, и т.д. Есть такое понятие – «время от двери до иглы», которое не должно превышать 30 минут с момента ввоза больного через порог, когда нужно начать действовать.

Для России это не новшество. У нас и в советские времена на базе больших больниц в крупных населенных пунктах были такие скоропомощные стационары. Сейчас это воссоздается, причем на новом, современном уровне. Создаются койки, где больной может оставаться как бы на период «сортировки», пока решается вопрос, куда именно его направить. Это позитивное и благородное дело, которое делается не в ущерб тому, что было, а в плюс к тому, что было.

Расскажите о программе перезапуска Координационного совета по вопросам взаимодействия с индустрией здравоохранения.

Важнейшим направлением нашей работы становится активизация государственно-частного партнерства. Это очень важно, потому что одновременно с этим мы стараемся увести механизмы оптимизации трат государственных ресурсов, как бы высвободить то, что на сегодняшний день недостаточно экономично используется. Но, кроме того, нам необходимо привлекать негосударственные ресурсы к работе всей системы. Это не означает начала перехода на платную медицину. Поясню: как работали государственные гарантии бесплатного оказания помощи, так они и будут работать, но это общее поле государственных гарантий, которое, в основном, уже более чем на 80% обеспечивается системой обязательного медицинского страхования, оно должно быть открытым и конкурентным.

Мы готовы пускать на это поле не только государственные учреждения, но и частные учреждения, которые согласны работать в ОМС по тем единым тарифам, которые разрабатываются с учетом возможностей страны. Первое направление нашего сотрудничества — активное вовлечение частной инфраструктуры или инфраструктуры, основанной на государственно-частном партнерстве в оказании медицинской помощи. Конкуренция между государственными учреждениями и частными за достаточно большой финансовый ресурс, позволит существенно повысить качество оказания медицинской помощи. Кроме того, она позволит возложить на заинтересованных частников и текущее обеспечение ФАПов, врачебных кабинетов общих практик, маленьких поликлиник и т.д. Начнем с первичного звена.

Но этим не исчерпывается государственно-частное партнерство. Для нас очень важно вводить элементы профессионального менеджмента в здравоохранение и внедрять продуманные системы тайминга, т.е. регуляции функциональных обязанностей каждой единицы в медицинском учреждении, и определение правильных графиков работы врачей, правильных алгоритмов работы с каждым пациентом и т.д. Это управленческие решения внутри каждого учреждения. Существенно преуспели здесь частные клиники и международные сообщества. Поэтому мы не должны стесняться их привлекать, для того чтобы помогать это организовывать в государственных организациях. Нам это необходимо на сегодняшний момент, и мы будем серьезно заниматься. Это, кстати говоря, позволит существенно повысить удовлетворенность населения от комфортности услуг в получении медицинской помощи.

Важным для нас направлением является, безусловно, развитие производства — фармацевтического и медицинского. Это тоже важнейшая самостоятельная тема. Мы должны, с одной стороны, быть в каких-то сферах самодостаточными, прежде всего, в обеспечении населения современными и безопасными вакцинами, особенно – детей, другими различными биологическими препаратами. В этом вопросе любая ошибка не просто стоит жизни конкретного человека, а может, скажем, негативно сказываться на популяционном здоровье россиян в целом. Мы работаем над тем, чтобы в нашей стране создавались новые фармацевтические кластеры на основе государственно-частного партнерства, которые будут снабжать население России современными и безопасными лекарственными препаратами. То же касается и другой медицинской продукции.

Поэтому есть вот столько важных направлений, в которых мы хотим привлечь всех желающих: негосударственные инвестиции, экспертов частной медицины, против развития этого сектора медицины мы не возражаем — мы готовы, государство готово закупать медицинские услуги за счет государственного ресурса у тех, кто достоин. В данном случае для нас главное — результат, чтобы наше население было удовлетворено и получало все это бесплатно. Поэтому Комитет и Координационный Совет мы создаем, в который войдут и представители частной медицины, и представители фарм- и медицинской промышленности, и инвесторы мощные, и частные страховые компании, т.е. те, кто видят себя на медицинском поле, мы всем будем рады. В том случае, если они действительно хотят работать на результат, на улучшение состояния здоровья россиян и на улучшение вообще условий оказания медицинской помощи.