​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Леонид Печатников: чтобы изменить отечественную систему здравоохранения, должна произойти «революция в мозгах»

Леонид Печатников

26.04.2012

В столице уже год проводится организационно-структурная перестройка системы здравоохранения. Какие результаты уже достигнуты за это время?

Первый год стал временем устранения барьеров между амбулаторно-поликлиническими и стационарными медицинскими учреждениями. На практике это означает, что, например, теперь женская консультация и родильный дом не будут разделены, как это было раньше, а объединятся в единое целое. Такое слияние позволить улучшить качество обследования на амбулаторной этапе, которое должно стать не хуже больничного. То же самое касается психиатрических и дермато-венерологических медучреждений. Вторым важным шагом стала ликвидация в Москве монопрофильных больниц. То же гинекологическое отделение является теперь одним из отделений многопрофильного стационара. Результаты этих перемен можно будет почувствовать после завершения переоснащения поликлиник и больниц. Это произойдет до конца 2012 года. Сейчас нам предстоит третий, самый революционный этап преобразований – реформирование амбулаторно-клинической помощи в целом.

Расскажите об этом поподробнее.

Столица должна развиваться так же, как и весь остальной мир, где 70% медпомощи оказывают поликлиники, и только 30% больных госпитализируются. Госпитализация – крайний способ лечения болезни, когда без нее обойтись нельзя. Уровень оснащенности поликлиник не позволял им проводить полноценное обследование. Но я вас заверяю, уже в этом 2012 году поликлиники будут к этому готовы, и оснащены современным оборудованием они будут не хуже, а иногда и лучше, чем клиники любой европейской столицы.

Как вы понимаете, полностью укомплектовать по последнему слову техники 400 районных поликлиник в Москве невозможно, даже если на это было бы достаточно денег. Поэтому было принято решение создать 50 амбулаторно-поликлинических объединений, в которых будет практически все, что нужно для полноценного обследования. К ним будут прикреплены 3-4 участковых поликлиники. Любой пациент маленькой районной поликлиники автоматически становится пациентом всего объединения.
Инициатором этого решения являюсь я и готов нести за него личную ответственность.

Понятно, что при объединении поликлиник в крупные медицинские конгломераты потеряют рабочие места очень многие руководители районных поликлиники. Но, подчеркну, сокращение коснется только административно-управленческого аппарата, забирающего сейчас примерно половину фонда оплаты труда. Решение это очень непростое, и оно не будет популярным.

Когда то у нас уже делалось нечто подобное, когда по всей стране создавались консультативно-диагностические центры. Но эти консультативно-диагностические центры (КДЦ) и поликлиники не были никоим образом связаны. Центры должны были распространять в поликлиниках талоны на обследование, например компьютерную томографию. Но талоны эти не всегда доходили до пациентов, и на практике эта система работала плохо. Когда же участковая поликлиника становится подразделением КДЦ, то за все, что происходит с пациентом, отвечает один человек – главный врач крупной поликлиники. Означает ли это, что в результате реформы амбулаторного звена узкие специалисты останутся только в КДЦ? Если руководитель многопрофильного центра считает, что в районной поликлинике с учетом статистики заболеваемости нужен специалист определенного профиля, то этот врач должен там находиться. Но числиться специалист будет, например, в урологическом отделении крупной поликлиники.

В Европе лечением пациента занимается в основном участковый врач. И только когда участковый не может помочь, пациент обращается к узкому специалисту. Просто так попасть к такому специалисту непросто. Например, в Великобритании планового визита к кардиологу нужно ждать полгода.

Но в Великобритании вопросами лечением пациентов в основном занимается врач общей практики. Значит ли это, что функции участкового терапевта будут расширены до врача общей практики?

Да, врачи -терапевты должны постепенно становиться врачами общей практики. Если врач–терапевт не в состоянии посмотреть ухо и определить какой-нибудь наружный отит, и вместо этого оправляет пациента в очередь к оториноларингологу, это беспорядок и с этим надо бороться. Участковый врач – это основа любого здравоохранения. Терапевт не должен превращаться в диспетчера. Очереди к узким специалистам возникают у нас потому, что наши терапевты перестали лечить.У этого явления есть и оборотная сторона. Врач общей практики заинтересован как можно дольше удерживать у себя пациента, не направляя его к специалисту. Проблема такая есть, и нам придется ее решать.

В Москве вводится информационная система «Электронная регистратура» для записи на прием к врачу через Интернет или инфокиоски. Однако это новшество оценят, скорее всего, представители молодого поколения. Как быть пожилым людям и тем, кто не умеет пользоваться Интернетом или терминалами?

Мы не отменяем ту систему записи к врачу, которая есть сейчас. Как и прежде, на прием можно будет записаться по телефону, можно это сделать и в очном порядке. «Электронная регистратура» вводится для того, чтобы уменьшить живую очередь. Есть люди, которые кроме живой очереди никому не верят, или те, которые не могут освоить новую систему. Они, как правило это люди старшего поколения, смогут записываться по-старому. Хотя я сам видел, как одна пожилая дама давала инструкции другой пожилой даме, как обращаться с инфокиоском.

Что изменится ли что-то в работе столичного департамента здравоохранения с расширением границ Москвы?

Для Москвы это будет новый опыт лечения сельского населения. Хотя присоединенная территория обширная, количество проживающих там людей невелико. Небольшие медицинские пункты, которые есть Московский области, мы планирует реорганизовать и создать на их базе станции скорой помощи. Это трудный процесс. Но мы готовимся к расширению города и проводим подготовительную работу с Минздравсоцразвития и Минздравом Московской области. В одном я уверен – жителям районов, присоединяемых к Москве, с нами хуже не будет.

В прошлом году Москва провела удачные торги по закупке медицинской техники, и это было отмечено на федеральном уровне. Говорилось, что Москва станет приобретать медоборудование для регионов, где было множество скандалов, связанных с закупками. Закупала все-таки ли Москва медицинское оборудование для регионов?

Я бы не сказал, что к торгам применимо слово «удачные». Просто мы купили в два, три, иногда в десять раз дешевле оборудование, которое ранее приобреталось по завышенной цене. Как удалось этого добиться? Очень просто. Мы сравнили наши цены с ценами на то же оборудование в Европе. Это позволило вернуть в городскую казну примерно 30% бюджетных средств. Предложение же по закупкам медтехники для других регионов развития не имело, и Москва ни для кого больше оборудование не приобретала.

Реформа здравоохранения предусматривает и непрерывное профессиональное образование. С этой целью планируется открыть Институт повышения квалификации врачей. Как идет работа в этом направлении?

За последние годы уровень подготовки врачей существенно снизился. Существующая сейчас система усовершенствования врачей неэффективна. Повышение квалификации не может проходить раз в пять лет, как сейчас. Поэтому было решено создать в Москве собственную систему усовершенствования врачей. Такой институт мы хотим открыть уже в этом году. Его создание пока не будет стоить бюджету ни копейки, так как это планируется сделать за счет инвесторов. Мы также настаиваем, чтобы к обучению были привлечены иностранные специалисты. Конечно же, для этого они должны иметь соответствующую квалификацию. Не дожидаясь, пока будет построен институт, в мае группа московских врачей отправляется на стажировку в Швейцарию. Российских врачей готовы принять Женевская университетская клиника и Базельская университетская клиника, с которыми у нас подписан договор. Мы не питаем иллюзий, что за эти десять дней врачи смогут действительно повысить свой уровень. Главная задача программы в том, чтобы как можно больше наших врачей увидело эту «другую медицину». Чтобы врачи познакомились с системой, где пациенты не проводят по три месяца на больничной койке, дожидаясь обследования. Тогда, возможно, произойдет «революция в мозгах», которая поможет изменить и отечественную систему здравоохранения.