​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Леонид Рошаль: «Мы за то, чтобы управленческие действия, которые влияют на всю отрасль, разрешались с учетом мнения медицинского сообщества»

Леонид Рошаль: «Мы за то, чтобы управленческие действия, которые влияют на всю отрасль, разрешались с учетом мнения медицинского сообщества»

18.05.2012

Леонид Михайлович, мы с вами беседуем в преддверии Всероссийского общественного Форума медицинских работников, который состоится в Москве 18–19 мая. Чему будет посвящен этот конгресс, в чем его отличие от других отраслевых мероприятий?
Да, этот форум отличается от предыдущих. На нем встретятся представители исполнительной и законодательной власти и врачи разных специальностей, а также медсестры. Мы хотим затронуть множество вопросов, связанных с социальной и кадровой политикой, медицинской этикой, непрерывным образованием, саморегулированием профессиональной деятельности.
Как организационно будет построен форум?
По каждому вопросу будет доклад — короткий, минут на пятнадцать. Будет проведено интерактивное голосование. Я считаю, что это самый удобный способ опросить большинство, то есть демократичный путь, позволяющий учесть мнение каждого участника, а затем обобщить тенденции.
Будет также обсуждаться создание единой медицинской организации в России, которая защищала бы пациентов от некачественного лечения и врачебных ошибок, а врачей — от несправедливости.
От вас уже привычно ждут критики порядков, установленных в отрасли…
Это будет форум, нацеленный на конструктивное — подчеркиваю: конструктивное! — сотрудничество с исполнительной и законодательной властью. Кроме Национальной медицинской палаты, которая была инициатором форума, в его работе примут участие и представители Общественной палаты, и Государственной Думы, и Профсоюза работников здравоохранения РФ.
Сейчас здравоохранением недовольны все: и президент, и премьер-министр, и врачи, и пациенты. Конечно, успехи есть, денег вкладывается гораздо больше, чем раньше. Мы хотим конструктива в диалоге с властью, чтобы человек, занимающий должность министра, пусть если и не во всем с нами согласен, все же слышал мнение профессионального сообщества. Если мы будем говорить и находить точки соприкосновения, излишняя резкость в отношениях уйдет сама собой.
А с Татьяной Голиковой вам трудно разговаривать?
Очень, нет никакого контакта.
Почему?
Дело в ее авторитарном стиле управления.
Вы надеетесь, что исполнительная власть в лице нового министра будет заинтересована развивать диалог с профессиональным медицинским сообществом?
Мы за то, чтобы управленческие действия, которые влияют на всю отрасль, разрешались хотя бы с учетом мнения медицинского сообщества. Нужно не просто создавать такой диалог, следует прорабатывать механизмы общественного регулирования деятельности чиновников. Но если новый министр будет занимать такую же позицию, как и старый, в России ничего не получится, никакой координации действий.
Чем вызвана необходимость такого диалога?
В развитых странах управление здравоохранением осуществляется на основе саморегуляции. Там министры здравоохранения — не медики, потому что профессиональными вопросами они не занимаются, а занимаются финансами и стратегиями. Что и как лечить решают не чиновники, решают профессионалы. В европейских странах есть медицинская палата, которая и занимается профессиональными вопросами. В Германии обязательно членство каждого врача в национальной организации, и если врач нарушает, допустим, этические нормы, его исключают из членов этой организации и он уже не сможет заниматься частной практикой в будущем.
Или возьмите наш беспорядок в финансовых вопросах. Их невозможно решить, пока существует такая путаница со стандартами лечения. Ведь по стандартам мы не лечим, это просто медико-экономическое понятие для расчета между больницей и страхованием. Мы лечим по протоколу, рекомендациям, которых нет. Нужно их написать, обсчитать, тогда будет понятно, сколько нужно денег на лечение конкретного больного.
Вы считаете, что в будущем российское здравоохранение должно быть основано на таких же принципах?
Да, конечно. Но пока нам до этого до этого еще далеко. У нас существует Российское медицинское общество, но скажите, сделало ли такое общество что-либо для какого-либо конкретного российского врача? На форуме мы хотим создать организацию, чьей задачей будет защита и врачей, и пациентов. Мы должны двигаться вперед.
Ввести профессиональное саморегулирование медицинской деятельности в России — это самое главное.
Как быстро это можно сделать?
Допустим, закон о саморегулировании будет принят через год. Тогда еще год-два уйдет на создание структуры. Все не так просто — нам предстоит смена менталитета, пробы и ошибки… Но я оптимист: если на то будет воля и политическая, и министерства здравоохранения, мы многое сможем сделать.
А какую роль играет в этом процессе возглавляемая вами Национальная палата? Насколько разветвленной структурой она сейчас обладает?
Мы присутствуем во многих регионах: Калининград, Смоленск, Южный Федеральный округ. Сегодня это крупнейшая организация в России.
Что, на ваш взгляд, является первоочередным для человека, который вскоре возглавит минздрав? С чего начать?
Нужно перепахивать целину, начиная с ревизии. Включая работу по практическому применению законов, которые все же были приняты. И конечно, следует уделить максимум внимания введению непрерывной бесплатной последипломной подготовки врачей первичного звена.
Вы считаете, что сейчас наша система последипломного образования требует срочной реформы?
Она никуда не годится! Сейчас упор делается на очную подготовку, но так мы не дойдем до каждого врача, до каждой медсестры. Я недавно был в Липецке, говорил там с врачом общей практики. (Кстати, этот врач сидит в медицинском центре у монитора, она консультирует пациента, ставит предварительный диагноз и записывает на прием — и нет никаких очередей!). Так вот, у этого врача маленький ребенок, ездить на учебу у нее нет времени, она хотела бы учиться на рабочем месте или дома. Мы должны поднимать уровень знаний путем сочетания очного и дистанционного, заочного образований.
Особое внимание при этом нужно уделить интерактивному образованию, модернизации, современным информационным технологиям.
Но ведь на это уже выделены деньги, и немалые.
В основном деньги, предназначенные для модернизации информационных систем, пойдут на создание программ, обслуживающих нужды медстатистики. Что само по себе неплохо, но и профессиональному образованию нужны внимание и средства.
В свое время мы видели попытки минздрава создать образовательный портал для врачей, но они так и остались попытками, все закончилось скандалом. Но в отрасли востребованы высокотехнологические проекты такого рода.
Мы будем вскоре предлагать соответствующие проекты. Начнем с педиатров — разработаем программы по постдипломной подготовки для педиатров для всей страны. На это уйдет один-два года, посмотрим, как это все можно будет сделать: сколько раз в год, в какие часы, какие формы, как сочетать дистанционное с очным образованием и т. д.
Какие еще проблемы вам представляются первоочередными?
Тяжело с молодежью, потому что нет социальных стандартов. Надо уничтожить географическую диспропорцию по зарплате: сейчас в разных регионах врачи получают абсолютно по-разному. Цены на лекарства тоже везде разные, в регионах порой они даже выше, чем в Москве.
Хотелось бы задать вам вопрос по поводу работы медпредставителей. Новый Закон об охране здоровья, тот самый, который вы так часто критикуете, ограничил контакты представителей фармкомпаний с сотрудниками лечебных учреждений.
Во всем мире запрещен контакт медиков с коммерческими фирмами. Но в нашей специфической стране все по-другому. Мы проводим конференции, симпозиумы, съезды, где народ обменивается мнениями, идеями, встречается. У государства пока нет денег на это организацию таких мероприятий. Финансируют все это фармацевтические компании. Было бы лучше, если все это финансировало государство.
Сейчас в Государственной Думе находится на рассмотрении законопроект, который инициировал глава Комитета по охране здоровья С.В. Калашников. Законопроект предусматривает запрет на любую рекламу лекарственных средств.
Думаю, это правильно. Доводить до врачей информацию о новых препаратах — это дело профессиональных сообществ, а не рекламы. Самолечение опасно. Надо искать иные пути, как давать специалистам информацию о новых препаратах.
Но ведь, согласитесь, что есть разница, между рецептурными препаратами и, например, мозольным пластырем. Все запретить было бы глупо.
Почему же? Например, в Америке все продается только по рецепту, просто так нигде не купишь ни одного препарата, только если врач прописал. У нас же можно пойти в аптеку и купить просто так практически любой антибиотик.
То есть здесь вы готовы сотрудничать с законодательной властью?
Да, конечно. И не только по этому вопросу. У нас уже есть позитивный опыт: при подготовке Закона об основах охраны здоровья мы смогли внести в него 109 поправок.
Какие ожидания вы связываете с возвращением на пост Президента РФ В.В. Путина?
Я не раз общался с Путиным. Он умеет слушать, умеет возражать. Но умеет и соглашаться, если видит, что аргументы собеседника разумны. Сейчас будем пытаться убедить его, чтобы финансирование здравоохранения было увеличено до 6%. 5% он нам уже пообещал, но как, говорится, где 5%, там и 6%.
Беседу вел Игорь Ланской