​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Оптимизация как она есть

28.01.2016

Ушедший год был весьма непростым для нашего здравоохранения. Набирает обороты оптимизация, под которой, с одобрения Минздрава России, регионы, к сожалению, понимают чаще всего механическое сокращение коек и перекраивание штатных расписаний медучреждений в пользу увеличения нагрузки на ограниченное число врачей.

Без базовых стандартов денег никогда не будет достаточно

Фонд независимого мониторинга «Здоровье» регулярно получает письма от медицинских работников о том, что их зарплаты не растут, а падают, а рабочая смена становится «резиновой». Почти 70% опрошенных нами медработников свидетельствуют, что с начала 2014 г. нагрузка существенно возросла, а за переработку им не доплачивали. Порядка 50% врачей говорят, что их доход не превышает 20 тыс. руб. в месяц.

В истоках финансовых проблем надо искать совсем не мифический процент расходов ВВП на здравоохранение, а смотреть на то, по каким правилам расходуются средства. Напомню, в федеральном бюджете на 2015 г. ВВП заложили в объёме 73,1 трлн руб. При этом на здравоохранение планировалось потратить чуть менее 372 млрд руб. В 2016 г. ВВП должен вырасти до 78,7 трлн руб., а траты на здравоохранение — до 476 млрд. То есть денег становится больше!

Но их никогда не будет достаточно, если не принять базовые финансовые документы для отрасли, в первую очередь стандарты медицинской помощи, по которым можно рассчитать стоимость каждого случая лечения. Эта работа сегодня Минздравом России брошена на трети пути. А без стандартов нельзя верно рассчитать подушевые нормативы и тарифы ОМС, от которых зависят качество и доступность медпомощи для пациентов, зарплаты врачей и эффективная работа учреждений в госсекторе. Недостаточен размер тарифа — возникают приписки, липовая отчётность, все силы сотрудников сосредотачиваются на том, чтобы заполнить кучу бумаг во имя исполнения заведомо нереального плана.

Достигнуты мифические показатели — у главного врача прибавка к зарплате.

Не зная, сколько средств нужно региональному здравоохранению, не анализируя структуру заболеваемости и смертности, не имея базы для утверждения экономически обоснованных тарифов, субъекты РФ идут по пути наименьшего умственного сопротивления. Сказали оптимизировать расходы — приказывают убрать профильные койки в больницах, «оптимизируют» фельдшерско-акушерские пункты, сливают детские и взрослые, в том числе инфекционные, отделения, как в Навашинской ЦРБ Нижегородской области или в Лоухском районе Карелии. А врачи вынуждены соблюдать любые административные «новации», чтобы не потерять рабочее место. Понятно, что места пациенту в этой ситуации не находится.

В некоторых регионах, например в Забайкалье, при дефиците неврологических коек более 10 лет не могут достроить и принять в эксплуатацию кардиоожоговый центр, в который вместе с оборудованием вложено 600 млн руб. Мы были там, слышали уверения, что вот-вот. И что же? Срок вновь перенесён — теперь власти обещают открыть центр в первом полугодии 2016 г.

Посредники-страховщики заработали за 2 года 50 млрд руб.

Рядом с проблемами финансового менеджмента в здравоохранении стоит вопрос участия страховых компаний в системе ОМС. Эту проблему уже неоднократно поднимал и Президент России. По данным Счётной палаты РФ, страховщики, которые, по сути, являются посредниками при передаче денег из территориальных фондов ОМС в лечебные учреждения, за 2 года заработали 50 млрд руб.

Значительная часть этих средств — процент от штрафов за неверно заполненную врачами документацию (не там запятая или почерк плохой) или за несоответствие стандартам медпомощи. А на деле этих стандартов просто нет пока или они приняты с явными абсурдными положениями. К примеру, утверждённые Минздравом России стандарты при рассеянном склерозе, трансплантированном сердце или носовых кровотечениях предписывают пациентам любого возраста посещать врача-педиатра, а при бесплодии всем, включая мужчин, оказывается, показан осмотр гинеколога. Безусловно, стандарты нужны, но приниматься эти документы должны с умом, кроме того, они должны обновляться.

Абсурдные требования и оголтелая оптимизация превращают врачей в закоренелых циников, а пациентов — в клиентов платных клиник или «ухоженных кладбищ». Не желая ждать несколько месяцев госпитализации или МРТ, люди всё чаще прибегают к помощи за деньги. Кстати, нередко в том же медучреждении, где они обслуживаются по полису ОМС. Об этом нам рассказывали в прошлом и в этом году жители Тверской, Орловской, Липецкой, Свердловской областей и других регионов. В целом объём платных медицинских услуг по итогам 2014 г. перевалил за 450 млрд руб., рост составил 25%. Это тревожный симптом, говорящий о том, что отлаженная сеть государственных медучреждений работает не на благо пациента. Кстати, об этом же свидетельствует и рост смертности населения, составивший в 2015 г., по последним данным Росстата за 10 месяцев, 2,5%.

Часто мы, как и рядовые граждане, получаем отписки, но у нас есть возможность влиять на решение системных проблем здравоохранения через площадку Общероссийского народного фронта, в центральный штаб которого я вхожу. Так, в этом году после года борьбы мы вместе с родительскими организациями отстояли право на замену вышедших из строя речевых процессоров для детей-инвалидов.

В РФ с 2008 г. операции кохлеарной имплантации проводятся за счёт средств бюджета: это более 1,2 млн руб. за каждое вмешательство. Свыше 8 тыс. глухих детей уже прошли через операции, они научились слышать, многие пошли в обычные сады и школы. Но речевой процессор — часть системы — имеет срок службы 5 лет. Этот прибор стоит от 250 тыс. до 750 тыс. руб. в зависимости от производителя. У семей детей-инвалидов нет таких средств. После активной побудительной работы нашего фонда Минздрав принял необходимые документы, и в итоге около тысячи ребят получат новые приборы за счёт средств обязательного медицинского страхования по итогам 2015 г. И впредь замена будет проводиться каждые 5 лет за счёт ОМС.

Средства на диспансеризацию используются неэффективно

На форуме ОНФ «За качественную медицину!» мы в том числе подняли вопросы длительных сроков ожидания диагностики и необходимости контроля за диспансеризацией, на которую, к примеру, в 2014 г. было затрачено 70 млрд руб. Работа по раннему выявлению заболеваний важна для сохранения человеческого потенциала нашей страны. Но что мы видим сегодня? По итогам прошлого года только 6% заболевших впервые выявлено в ходе диспансеризации, на селе — в 2 раза меньше. Это говорит о низкой эффективности используемых средств. А если учесть, что значимая часть отчётов о проведённых осмотрах — приписки медучреждений в борьбе за финансирование, то эффективность стремится к нулю. Пора Минздраву России повернуться лицом к пациентам и врачам.