​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Врачи бьют тревогу: ради реформирования в поликлиниках сокращают ставки

08.11.2012

Афонина:

- Давайте начнем с этих двух пунктов. Крик о помощи от вас прозвучал. Врачи лишаются льгот, хороших денег. Ольга Михайловна Несук, что вы можете ответить на эти претензии?

Несук:

- Вы позиционировали меня как оппонента. Но я считаю, что это не совсем правильно. Как только возникло напряжение, когда нам стало об этом известно, в поликлинике восстановительного лечения №4 — я лично провела внутри поликлиники рядом с сотрудниками чуть более недели. Что сказать по льготному стажу — я от многих слышала, и это было основным побудительным моментом для подписания письма сотрудниками. Наши юристы серьезно проработали этот вопрос, и ответственно заявляем, что привилегии и льготы сохраняются. Потерь стажа не будет. Все мои попытки разыскать это письмо из Пенсионного фонда не удались. Сохраняются все льготы, ничего не меняется. Ольга Константиновна упустила важную составляющую в названии нашего центра — это ГБУЗ: государственное бюджетное учреждение Здравоохранения. А дальше — Московский научно-практический центр медицинской реабилитации восстановительной и спортивной медицины Департамента Здравоохранения Москвы. Поэтому, осмыслив это название, понятно, что никаких потерь стажа не будет у сотрудников.

Афонина:

- Что касается самого болезненного — финансов. Мы понимаем, что реформа здравоохранения направлена не только на то, чтобы улучить жизнь россиян, но и чтобы состояние врачей, в том числе и финансовое, поднять на более высокий уровень. По словам Ольги Константиновны, врачи оказываются в более худшей ситуации.

Несук:

- Последняя зарплата, которую получили полностью сотрудники поликлиники, за сентябрь — выплачена в полном объеме. Никаких потерь не было. Тревога за предстоящие изменения мне не очень понятна — откуда эта информация и на основании чего.

Либусь:

- Эта информация из вашего приказа о снятии всех надбавок с 1 ноября. Приказом НПЦ у нас все надбавки с 1 ноября сняты. У нас большое сокращение вакантных должностей врачей, из которых раньше нам производились эти доплаты. Ко мне подошла позавчера наша кадровик и сказала: Ольга Константиновна, у вас по отделению только 0,5 ставки вакантных осталось. Поэтому между вами и Родомской напишите заявление на 30 процентов за интенсивность. В этом месяце я лично приняла тысячу человекопосещений, произвела большое количество манипуляций. При норме нагрузки 600 человек я перевыполнила эту нагрузку на полставки. Отсюда я 50 процентов не получаю, а получаю 30 из оставшейся вакантной. По другим отделениям вакансий вообще нет. Моя медицинская сестра тоже получала 50-процентную надбавку — она обеспечивает 50 процентов успеха моей работы. Она в течение сентября не получала надбавку, и не получает в октябре. И в ноябре тоже возникнут проблемы. Готовится приказ, он уже действует по Росси. У нас был приостановлен с 1 июля — о том, что медицинские учреждения переходят на самофинансирование. Мы должны будем заработать деньги. Чтобы оплатить электричество, коммуналку и все остальное по фонду медицинского страхования. И оставшиеся деньги будут нас стимулировать. Полная автономия. Если мы будем сокращены, не будет возможности принимать большое количество пациентов — в этом приказе оговорено, что минимальная заработная плата врачей 17-20 тысяч, у медицинских сестер — до 15. С этим приказом главный врач ознакомил в мае.

Афонина:

- Понятно, в деньгах вы теряете, причем солидно. Вопрос к слушателям: что не так в системе здравоохранения? Вы, будучи пациентами клиник и больниц, уже столкнулись с тем, как идут первые шаги этой реформы. Что действительно нужно изменить в здравоохранении, и каковы первые результаты этой реформы. Может, вы сталкиваетесь с тем же — врачи говорят: мы получаем меньше, поэтому не будем принимать вас в том объеме, как это было раньше.

Несук:

- Система оплаты труда складывается из нескольких составляющих, о чем Ольга Константиновна хорошо информирована. Да, вакантные ставки сократили. Полставки, 12,5 — не вся составляющая зарплаты доктора и медработника. Думаю, что центру удастся удержать высокий уровень оплаты сотрудников всех филиалов. Это зависит от многих составляющих, от количества принятых пациентов.

Афонина:

- Это значит, что чтобы дойти до планки 68-70 тысяч, Ольг Константиновна должна принимать пациентов больше?

Несук:

- Распределение: полставки, четверть ставки традиционно использовалось в медицине. В условиях модернизации и реорганизации идет оптимизация штатного расписания. И оценка труда каждого доктора, медсестры будет по конечному результату.

Афонина:

- То есть она должна умереть в кабинете, приняв в день 2000 пациентов — и только тогда она сможет добиться тех же 68 тысяч? Сколько нужно человеку реально принять пациентов, чтобы она получила в месяц 68 тысяч?

Несук:

- Это усмотрение сохраняется в фонд заработной платы. Руководитель учреждения подает списки сообразно нагрузке.

Афонина:

- Получается, если к врачу определенной узкой специализации не придет энное количество пациентов для того, чтобы человек потом получил солидные деньги — он будет сидеть на бобах и получать свои 25 и радоваться тому, что у него сохранено рабочее место? Обращаюсь к третейскому судье. Ирина Николаевна Ильченко, суть конфликта вы поняли.

Ильченко:

- Суть конфликта я поняла. Но хочу разделить проблемы здравоохранения: у нас есть общероссийские проблемы, и они здесь отражаются как в зеркале; интересы врачебного сообщества, которые озвучиваются — это проблема заработной платы. Это проблемы формирования заработной платы и системы. Не все можно решить в рамках конкретного учреждения, и даже в рамках департамента здравоохранения Москвы. Потому что это общая боль и общая проблема. Сегодня поднимается вопрос на первом съезде врачей, который был в начале октября — озвучивались эти вопросы. В резолюциях вынесено предложение врачебного сообщества в отношении формирования системы начисления в зависимости от квалификации — а не то, что у нас сегодня имеет место: здесь надбавки, там стимулирующие выплаты и прочее. А базовые оклады уже настолько занижены и не соответствуют реальному объему нагрузки. Это системообразующий фактор. Следующий вопрос, который здесь поднимался — он касается реорганизации. Реорганизация направлена на повышение качества и доступности медицинской помощи. Эти три звена, которые сегодня вводятся в Москве особенно активно — они нормальны по своему содержанию и нацеленности. Но то, как это реализуется, вызывает очень много вопросов. И понятна боль врачей, которые в этой системе оказались между жерновами.

Афонина:

- Не продумали, не предусмотрели. Что такое может быть?

Ильченко:

- Как всегда, торопимся. Как всегда — сначала все быстро сделать, а потом уже посмотреть, что получилось. Можно было начать эту программу реорганизации в Москве с пилотного региона, с какого-то округа или одного комплекса: отработать, посмотреть, что получается. И дальше перемещаться на Москву.

Афонина:

- В этом конфликте есть две стороны: это врачи, медицинские работники — и пациенты. Кто от этой ситуации выиграет?

Звонок, Людмила, Московская область:

У меня после выступления главного врача сложилось впечатление зажравшейся, зарвавшейся москвички. Которая может говорить только о ставках и деньгах. Все эти ортопедические больницы — я с сыном лежала на восстановительном лечении — это бездельники. У врачей в Московской области зарплата — копейки, 10-12 тысяч. Эти люди спасают тяжелых больных. Нет медицинского оборудования, медикаментов. Гастарбайтеры приходят без полисов.

Звонок, Андрей, Москва:

- Ничего в Москве врачи не зажрались. У близких родственников ребенок с синдромом Дауна обратился за скринингом мозга. Ставить скрининг нужно срочно, его поставили в очередь на три месяца. А в платных услугах сказали: ваше заболевание не так страшно — это в Академии Наук при институте детства. Такое громкое и теплое название — и сколько там стоит: от 10 тысяч рублей.

Звонок:

- У отца 4-я стадия рака. Меня возмутило, что надо было пройти еще четырех врачей, а он лежачий человек, никто не хотел выезжать на дом. Я столкнулась с бюрократией, вчера он умер.

Афонина:

- Обозначим проблемы. Первая: считается, что реформа здравоохранения идет в пользу только крупных городов, в глубинке все остается так же. Второй: пациентов насильно заставляют пользоваться платными услугами. А что думают врачи России об уровне своих зарплат и как они оценивают свою ситуацию?

 

- Сколько вы в медицине?

- Уже 33 года. Участок у меня 4,5 тысячи.

- Женщины на вашем попечении?

- Да, на моем.

- И сколько вам за это платят?

- В среднем за месяц 24-25 тысяч. У нас стабильная зарплата. По модернизации, по сертификатам получаем. И в целом такая сумма набирается, мы очень довольны.

- За объем работ у меня получается около 36 тысяч.

- Как-то мало.

- Нет, я считаю, это нормально.

Добрюха:

- Когда я писала этот материал и разговаривала с представителями НПЦ и поликлиники восстановительного лечения, врачи ПВО №4 произнесли такую фразу: нам уже дали указание продумать, какую медпомощь мы сможем предоставлять платно. То есть речь идет о переходе по максимуму на платные рельсы. Ольга Константиновна, о чем идет речь?